В хаосе латиноамериканских войн за независимость рождались, оспаривались и порой погибали идеи того, каким должно быть будущее. Какие государства родятся на месте колоний? Какой будет их форма правления? Какой станет судьба людей того или иного происхождения в этих государствах? Мануэль Пиар стал воплощением таких утопических идей, а равно — их несбыточности.

Пиар был мориском: в испанских колониях это слово означало, что у его матери были афро-европейские корни. В силу своего происхождения Пиар подвергался дискриминации со стороны своих товарищей-креолов (потомков европейцев) — это наверняка и сподвигло его на борьбу и в конце концов определило его участь.

Пиар сражался против многих колониальных режимов. Сначала участвовал в изгнании англичан с Кюрасао. Затем принял участие в Гаитянской революции, одном из первых восстаний против рабства в Новом Свете. После Гаити Пиар присоединился к Боливару и его борьбе за независимость испанских колоний, но пошел еще дальше: вместе с Сантьяго Мариньо он попытался освободить (и по возможности захватить) Гайану.

Основным мотивом борьбы для Пиара — в силу личного опыта или под впечатлением от общения с гаитянскими мятежниками — было равноправие метисов. За свое недовольство режимом Боливара после провозглашения независимости он лишился своего поста и был вынужден бежать в Гайану. Там Пиар объединился с Мариньо, Хосе Феликсом Рибасом и другими генералами, не согласными с курсом, который приняла Латинская Америка Боливара. Их сопротивление стоило Пиару — и только Пиару — жизни. Боливар приказал арестовать и казнить его. Согласно легенде, Боливар, сожалея о своем решении казнить Пиара, встретил весть о его смерти словами: «Я пролил собственную кровь».